Йэн Ашер - Человек, который продал жизнь на eBay

Мы встали в длинные очереди под палящим солнцем, ожидая парома, чтобы переправиться на остров Свободы. В конечном счете мы добрались до основания флагштока и стали ждать Линду и ее мать Нэнси, которые должны были присоединиться к нам со стороны Нью-Джерси.

Когда я снова стоял у статуи, почти два года спустя после того, как был здесь в прошлый раз, мне казалось, что это время пролетело так быстро! Тогда прошло меньше 10 недель с начала моего 100-недельного приключения, и я так много всего втиснул в 90 недель, прошедшие с тех пор!

В 2008 году можно было подняться только на пьедестал статуи, но теперь она снова была открыта для посещений, и у нас были билеты, дающие право подъема на корону. Увы, на тех, которые я вручил Лилли и ее детям, были другие имена, а обменять билеты было невозможно. В конечном счете только мы с Линдой поднялись на корону, а Лилли и ее дети отправились домой, снова добравшись только до пьедестала.

Обводя взглядом величественный вид, открывавшийся с короны, я наслаждался этим спокойным, созерцательным моментом. Думал обо всех замечательных вещах, которыми занимался на протяжении последних двух лет, и об удивительных людях, с которыми встречался. Кажется, до меня в тот момент еще не дошло в полной мере, что путешествие мое закончено.

Снова спустившись на пьедестал, я был удивлен и обрадован, увидев там Эсси, которая разделила со мной изумительные переживания в День мертвых в Мексике.

Днем, попрощавшись с Линдой и Нэнси, мы с Эсси направились в Центральный парк, на час опоздав к месту, которое я выбрал для встречи с людьми, захотевшими отпраздновать вместе с нами. «Овечья лужайка» была огромна – и до отказа заполнена народом. Даже для того чтобы отыскать в толпе друга Эсси, Малика, потребовалась некоторая координация усилий!

Благодаря разносчику, торговавшему в парке пивом из-под полы, я наконец смог насладиться «Хайнекеном» при свете дня. В парке было так здорово, и роллеры, группы барабанщиков и уличные музыканты вносили свой вклад в праздничную атмосферу. У одного парня был в руках плакат с предложением «свободных дебатов о том, есть ли у нас свобода выбора»! Меня так и тянуло вступить с ним в дискуссию, но я воздержался!

После ужина мы втроем пробились сквозь праздничные толпы и пошли смотреть фейерверк над Гудзоном. Пришли мы довольно поздно и не смогли подобраться близко – толпа собралась огромная, и большинство подходов к воде было перекрыто полицией, но мы ухитрились найти место, с которого открывался вполне достойный вид.

Прогулка обратно на Пенсильванский вокзал в исполинской, дружелюбно настроенной толпе доставляла искреннее удовольствие. Попрощавшись с Маликом и Эсси, я сел в поезд, идущий обратно на Лонг-Айленд. Приближалась полночь последнего дня моих 100 недель…

Эпилог

Цель № 101 – еще одно новое начало

В последние минуты своей 100-недельной одиссеи я смотрел в окно, пока поезд грохотал по пригородам Нью-Йорка. Мое долгое путешествие должно было вот-вот завершиться.

Я думал о своих приключениях за предыдущие 100 недель. Я завел много новых замечательных друзей, видел невероятные вещи и наслаждался более чем щедрой долей переживаний, достойных целой жизни.

Я переживал изумительные взлеты достижений, счастья и любви – и падения, разочарования, одиночества и отчаяния, равно как и почти все эмоции между этими полюсами.

Меня много раз спрашивали, каково это – предпринять такое долгое и трудное путешествие. Я также несколько раз обсуждал этот вопрос с другими путешественниками и любителями приключений. Я часто описывал это переживание как эмоциональный усилитель. Такое впечатление, что в дороге жизнь ощущается с большей интенсивностью. Хорошие моменты действительно невероятно хороши. За минувшие два года я испытал одни из самых фантастических переживаний в моей жизни. Среди них есть несколько таких, которые я описал бы как по-настоящему эпохальные события, абсолютные высшие точки опыта и эмоций.

Но у этого есть и оборотная сторона. Путешествие в одиночку – во всяком случае, для меня – может иногда оборачиваться самыми мрачными моментами в жизни. В нескольких случаях, часто после достижения какой-нибудь цели «без свидетелей» я размышлял о природе своего занятия и причинах моего путешествия. В такие моменты уныния и одиночества было легко прийти к выводу, что все это бессмыслица – просто способ отвлечься, занять чем-то пустые дни, недели и месяцы.

Обычно эти периоды глубокого уныния длились недолго. Я в некотором смысле был им рад, поскольку они оттеняли наступавшие вслед за ними моменты наивысшей радости, делая их еще прекраснее.

Путешествия, а особенно в одиночку, обладают изумительной способностью не только усиливать эмоции, но и ускорять переход от одной эмоции к другой. В нескольких случаях у меня происходил переход от восторга достижения к одиночеству или отчаянию за считаные часы, а потом, к следующему утру, обратно к взволнованному предвкушению.

Один из найденных мною наиболее лаконичных способов описать эти эмоциональные «американские горки» – сказать, что я живу своей жизнью с регулятором громкости, выкрученным до предела! Я бы и не согласился ни на какой иной образ жизни. Именно этого я всегда хотел от своего пути – чувства, что я проживаю жизнь во всем ее великом потенциале.

Мне иногда задавали и другой вопрос, особенно когда стал приближаться конец моего путешествия: считаю ли я, что этот опыт что-нибудь изменил во мне? Я по-прежнему чувствовал, что в основном остаюсь тем же человеком, которым был и прежде, но также понимал, что некоторые вещи во мне действительно изменились. Одним из главных изменений, которые я ощущал, было осознание гораздо большей уверенности в себе и способности смотреть трудностям в лицо и преодолевать их.

Жизнь, конечно, полна различных сложностей. Последние три года моей жизни в очень большой степени были вдохновлены одним из самых серьезных испытаний, с которыми мне приходилось иметь дело. Я должен был выяснить, как я буду жить дальше после того, как моя жена решила прекратить наш брак и очень ясно дала понять, что больше не хочет быть со мной.

Сталкиваясь с такими испытаниями, мы всегда можем выбрать, как реагировать. Решения, которые мы принимаем перед лицом неблагоприятных обстоятельств – вот, пожалуй, истинная мера характера.

Когда я стоял на мосту над шоссе в ту ужасную ноябрьскую ночь 2005 года, глядя на приближение «моего» грузовика, я мог бы выбрать трагический исход, который кажется некоторым людям единственным вариантом. Я же вместо этого решил вернуться домой и встретить лицом к лицу мрачное и неопределенное будущее.